­

Центр содействия 
межнациональному образованию 
«Этносфера»

Центр «Этносфера»
+7(495)915-06-95
схема проезда

0
Корзина
 x 
Корзина пуста
0
Корзина
 x 
Корзина пуста

Миграционные мифы Краснодарского края

и опыт интеграции мигрантов в местное сообщество

Савва М.В., Краснодар

Миграция является важнейшим фактором этнополитической стабильности региона. Поликультурные регионы России представляют собой социальные системы с разной степенью сбалансированности межгруппового взаимодействия. В регионах с длительной историей сосуществования разных этнических культур процессы интеграции будут преобладать над процессами дифференциации. В регионах, где поликультурность является результатом относительно недавних миграций разных этнических групп, процессы дифференциации по этническому и религиозному признакам будут преобладать над процессами интеграции.

В настоящее время можно уверенно говорить о том, что пик миграционного притока в Краснодарский край уже позади. Это подтверждается миграционной статистикой. Миграционный прирост населения Краснодарского края, человек

1990

47136

1992

91855

1995

71957

1997

33295

2002

10849

В учтенном миграционном притоке последних 15 лет процент русских переселенцев на Кубань довольно устойчиво составлял 80–85%, то есть соответствовал доле русских в общем населении края. Так, в 2002 г., по данным Краснодарского краевого комитета государственной статистики, среди всех переехавших на Кубань русские составляли 80,7%, армяне – 5,8%, украинцы – 5,9%.

В то же время в общественном мнении сохраняется мифологизированное представление о влиянии миграции на социально-политическую ситуацию в крае. В ходе проведенного по методике автора в рамках проекта «Юг России – регион национального согласия и мира» исследования (2001 г.) участники фокус-групп в Краснодаре заявляли: «В крае очень много беженцев, которые, естественно, добавляют местному населению проблем. Местные живут в старых домах, а вот, как правило, беженцы, которые оттуда пришли голышом, через год-полтора, так получается, уже живут в нормальных домах», «Через пять лет заполонят они все…» . В ходе массового социологического опроса населения Республики Адыгея, Краснодарского и Ставропольского краев, Ростовской области, проведенного в ходе того же проекта, была зафиксирована достаточно тесная взаимосвязь в общественном мнении миграционной и этнической тематики: отвечая на вопрос о способах решения проблем межнациональных отношений, 15,2% респондентов (четвертый по частоте выбор) отнесли к таким способам ограничение миграции . Среди респондентов, опрошенных на территории Краснодарского края, этот процент был еще выше – 20,6% .

Анализ публикаций печатных СМИ и заявлений представителей краевой власти подтверждает, что политическая элита Кубани все еще живет старыми представлениями о миграции, возникшими 8–10 лет назад, на гребне миграционной волны, в условиях распада СССР и общественного разлада в самой России. Идея пагубности миграции, закономерно возникшая в тот сложный период, успела стать стереотипом – устойчивым схематизированным представлением.

Таким образом, можно констатировать наличие в массовом сознании населения края таких устойчивых представлений, как опасность миграции и большая роль миграции в изменении этнического состава населения.

Для понимания сути этого феномена необходим анализ механизмов формирования стереотипов по поводу миграции. Важнейшим из них является подача материалов на тему миграции в СМИ. Автором осуществлен анализ публикаций в кубанских газетах по данной тематике с 1989 по 2002 гг., ряд выводов которого представлен ниже.

Миграционная тема с 1989 года является одной из самых актуальных для краевых печатных СМИ. При этом акцент делается на иноэтничную (неславянскую) миграцию, в первую очередь на турок-месхетинцев, курдов и мигрантов из государств Закавказья. О высоком уровне тревожности печатных материалов свидетельствуют их заголовки: «Необходимы безотлагательные и действенные меры, чтобы сохранить межэтнический баланс» ; «Министр уехал, а турки остались…пока?» ; «Застолбились курды в Еленовке…» ; «Троянский конь» месхетинской проблемы» ; «Троянский конь и кто его впускает» ; «Рыба ищет, где глубже, а мигрант – где лучше» , «Дорогие» гости» , «Кубанцы не должны страдать от неконтролируемого наплыва мигрантов» , «Барьеры для миграции» . На этом фоне необходимо отметить появление первых публикаций по серьезной и ранее практически не затрагивавшейся проблеме экономической миграции .

По мнению многих экспертов, проблема интеграции вынужденных переселенцев является одной из самых важных элементов социально-политической безопасности региона . Действительно, значительная часть людей, поселившихся в крае в последние годы, рассматривает Кубань как место своего постоянного проживания. В отношении этих лиц меры по сокращению миграции уже не могут действовать, и было бы разумным содействовать их интеграции в местное сообщество в целях снижения риска возникновения конфликтов. В то же время в газетах Краснодарского края данная проблема фактически не проявлена. Единственная публикация, посвященная адаптации мигрантов, является репортажем с совещания, проведенного в Краснодаре главным федеральным инспектором аппарата Представителя Президента в Южном федеральном округе . Стоит подчеркнуть, что, несмотря на вынесенный в заголовок публикации термин «адаптация», само информационное сообщение сводится к обсуждению мер по сокращению миграции. Главный федеральный инспектор является представителем федеральной власти, поэтому можно констатировать отсутствие в краевой прессе в течение последних шести лет публикаций, инициированных краевой властью и посвященных вопросам адаптации и интеграции мигрантов в местное сообщество. Такие публикации имели место лишь в СМИ, не финансируемых из краевого бюджета, в частности, в газете Краснодарской региональной общественной организации «Южный региональный ресурсный центр» «Новая реальность» и региональном приложении «МК-Кубань-Новороссийск-Сочи» .

Несмотря на снижение интенсивности миграции, в самом Северо-Кавказском регионе миграционные процессы остаются достаточно активными. Так, продолжается отток русского населения из республик Северного Кавказа. Те же русские, которые остались в местах прежнего проживания, испытывают, как показывают данные различных исследований, давление как объективных обстоятельств (потеря работы в результате разрушения промышленности), так и, несмотря на усиление федеральной власти, местных национал-радикалов. Последние уже не пользуются, как раньше, активной и открытой поддержкой местной власти (уровня субъекта Федерации и местного самоуправления), но сохраняют влияние на общественное мнение. В.К. Малькова констатирует: «русские, оставшиеся в национальных республиках, борющихся за своей суверенитет и укрепляющих свою собственную государственность, вынуждены как можно скорее адаптироваться к новым условиям, забыв о своем прежнем положении, заменяя прежние системы общественных ценностей на новые, предлагаемые титульными элитами и поддерживаемые национально-республиканскими идеологами» .

Отражение проблемы в краевой прессе несет, как правило, высокий потенциал тревожности. Так, характеризуя ситуацию в соседней Карачаево-Черкесии, специалист пресс-центра Кубанского казачьего войска пишет: «Во время встречи с казаками Усть-Джегутинского районного казачьего общества … казаки Кубани услышали много нерадостного. Видный исламский деятель района утверждает: здесь числится уже две с половиной сотни убежденных последователей ваххабизма, прошедших курс обучения в чеченском центре подготовки ваххабитских лидеров… В апреле текущего года более полутора десятков русских семей района продали свои дома, в мае – еще 20 семей. Тенденция понятна. В прошлом году из Усть-Джерелиевского района выехало почти три с половиной сотни русских. При такой тенденции, если даже взять минимум: семья – три человека, в нынешнем году республику покинет тысяча русских» .

В последние месяцы усилился приток выходцев из Дагестана в Краснодарский край, главным образом в районы и города восточной части края (соседний Ставропольский край уже принял значительное количество переселенцев из Дагестана, специалисты говорят о миграционном пересыщении Ставрополья).

Краевые СМИ до настоящего времени не обратили серьезного внимания на активизацию внутрирегиональной миграции, за исключением нескольких экспертных публикаций . Кроме них, можно выделить лишь материалы, в которых делается акцент на прибытие на территорию Краснодарского края мигрантов – этнических чеченцев. Как правило, для этих публикаций характерен крайне высокий уровень тревожности. Типичным материалом этой серии является статья В. Чернышова «Где ты, патриот Ермолов?», в которой приводится статистика выезда русского населения из Карачаево-Черкесии и попутно указывается, что «зато в поселке Мостовском в минувшем году прописалось без малого 200 чеченцев. Из восьми десятков хозяйственных руководителей русских среди них осталось лишь трое» .

Отсутствие внимания к проблеме внутрирегиональной миграции, выраженное в небольшом количестве публикаций на эту тему, иллюстрирует такую особенность кубанского альянса власти и прессы, как консервативность в оценке ситуации. Вновь возникающие проблемы достаточно долгое время не фиксируются и не становятся объектом информационного воздействия. В то же время сформированная несколько лет назад стратегия действий краевой власти остается в силе даже после изменения реальных условий, создавших ее. Ограничительные меры первой половины 90-х годов ХХ в. в отношении миграции на Кубани сыграли свою роль и в настоящее время в прежнем виде исчерпали себя. В результате действия ряда факторов, в частности, настороженного отношения представителей местного сообщества и местной власти, необъективных публикаций в прессе, у групп мигрантов может снижаться уровень готовности к интеграции с местным сообществом. Это приводит к явлению, которое часто называют капсулированием группы. В условиях «чуждого» или даже враждебного окружения группа замыкается в себе, становится похожа на капсулу с твердой оболочкой, отделенную от окружающей среды. Взаимоотношения с местным старожильческим населением сводятся к минимуму, в этих отношениях доминирует настороженность и ожидание враждебных действий. Один из наиболее печальных и показательных примеров капсулирования в нашем регионе – турки-месхетинцы в Краснодарском крае. Подобные случаи требуют особого внимания. Разрушение «капсулы» всегда отвечает интересам как мигрантов, так и местного населения, повышая безопасность тех и других. Практика реализации социальных проектов в Краснодарском крае, в частности, Южным региональным ресурсным центром, говорит о возможности прогресса на пути адаптации и последующей интеграции групп турок-месхетинцев в местное сообщество . Реализация социальных проектов на основе материалов научных исследований является логичным продолжением этих исследований и на современном этапе, в условиях отсутствия готовых социальных технологий интеграции с учетом специфики местных сообществ является единственной оправданной стратегией действий.

По мнению автора, в настоящее время важнейшей задачей для Краснодарского края является объективный показ общественности всех аспектов миграции – положительных, отрицательных, главных и второстепенных. Пока миграция как социальное явление все еще демонизирована, представлена лишь в качестве угрозы. В действительности она, как любое явление общественной жизни, многогранна. Для того, чтобы превращать миграцию из проблемы в ресурс развития, нужно иметь представление обо всех гранях, да и просто научиться относиться к ней с уверенностью в том, что создаваемые ею проблемы – реальные и мифические – могут быть решены ради блага как мигрантов, так и принимающего сообщества. Этой цели служат реализуемые в крае некоммерческими общественными организациями социальные проекты, направленные на отработку в практической деятельности механизмов адаптации мигрантов.

ка��:���� �� клад глобальной комиссии по миграции. Иммиграция квалифицированных специалистов и членов их семей составила более 50% потока в Австралию, Канаду и Новую Зеландию. В России проблема управления структурой миграционного потока если и начинает осознаваться как ключевая в данной области, то все равно она еще крайне далека от своего решения.

Мы пытаемся скинуть бремя социальной ответственности государства [2], делаем все менее доступным качественное бесплатное образование, коммерциализируем культуру, оплевываем как коммунистическое лицемерие понятие «дружба народов» и интернационализм, упраздняем Госкомнац, без конца реорганизуем миграционную службу, постоянно забиваем эфир продукцией, воспевающей культ денег и силы, стирающей разницу между человеком и животным, а потом призываем к толерантности?

С «толерантностью» я бы вообще призвал обращаться осторожнее. Либералы скажут, что слишком много толерантности не бывает. Заглянув в словари и справочники, я обнаружил, что термин «толерантность» в иммунологии означает «терпимость» иммунной системы организма к пересаженным инородным тканям, полное или частичное отсутствие иммунологической реакции; потерю или снижение организмом способности вырабатывать антитела. А чрезмерная толерантность имеет своим результатом гибель организма.

Чаще всего в пользу либерализации миграционной политики используется аргумент о дефиците трудовых ресурсов. Но действительно ли трудовой рынок требует новых мигрантов такого качества и количества?

«Хорошо организованный процесс либерализации мирового рынка труда принесет выгоду для всех стран мира», - уверяют авторы из Глобальной комиссии по миграции. И с ними можно было бы согласиться, если бы слова «хорошо организованный» были подробно расшифрованы и конкретизированы. Неплохо было бы при этом иметь и четкие представления: какие конкретно выгоды и кто именно будет их иметь от глобальной либерализации рынка труда.

Миграция - экстенсивный путь развития рынка труда (ведь о селективной миграции не идет и речи). Москва задыхается от недостатка рабочей силы? При виде скучающих бездельниц-продавщиц в пустых модных бутиках, щебечущих с такими же скучающими мордоворотами-«секьюрити», как-то неубедительно звучат аргументы, что Москва задыхается от недостатка рабочей силы, что нам некому будет обеспечивать пенсию.

Вся эта многочисленная обслуга наших «высших слоев» из рекламных агентств, риелторских контор, бесчисленных казино, их шоферы, телохранители, секретарши и прочие рядовые и офицеры неисчислимой армии тех, «кто не сеет и не пашет», будут обеспечивать нам пенсии? Не знаю, должна ли быть экономика экономной, но расточительной она точно быть не должна.

А такому уродливо деформированному рынку труда никакой (даже китайской) миграции не хватит для обеспечения нормального экономического развития. Конечно, рационально оптимизировать рынок труда, модернизировать его структуру намного труднее, чем затыкать в нем дыры механической легальной и нелегальной миграцией. Равно как и выработать умную и эффективную демографическую политику, которая могла бы за 15 лет хотя бы отчасти смягчить остроту миграционных проблем.

Активная миграционная политика соотносится с активной демографической политикой, как протез с деятельностью здорового органа нормального организма.

Мы понимаем, что самый хороший протез не может быть полноценной заменой естественной конечности. Костыль, конечно, необходим, когда по какой-либо причине сломана нога. Но при этом следует все же четко различать костыли и ноги. И лечить ногу, а не тратить все имеющиеся средства на создание и покупку все более продвинутого костыля с кучей самых разнообразных наворотов. И самый либеральный миграционный режим, равно как и «повышение миграционной привлекательности» страны, сами по себе ни в малейшей степени не остановят продолжающуюся депопуляцию. Напомню, что блюстители чистоты русского языка переводят этот термин как «вымирание».

Безусловно, обращает на себя внимание создание президентом межведомственной рабочей группы по разработке государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом. Дай бог, чтоб межведомственная гора не родила очередную межведомственную мышь. Запланировано рассмотрение правительством уточненной Концепции демографического развития Российской Федерации до 2015 года.

Можно лишь приветствовать этот наметившийся поворот от обслуживания западных проектов по «планированию семьи», проектов, способствующих лишь депопуляции России.  

Но вернемся к миграции

 «Законный интерес государств состоит в том, чтобы защитить своих граждан против несправедливой конкуренции со стороны иностранных работников», - гласит доклад Генеральному секретарю ООН. Где в российском миграционном законодательстве соответствующие нормы? А где механизмы, обеспечивающие соответствующую правоприменительную практику?

Рынок труда нелегальных мигрантов - это многомиллиардные сверхприбыли для одних и падающие от неосторожного чиха сооружения для других. Ежегодно, по оценкам экспертов, Россию посещают более 20 млн. приезжих. Но только лишь каждый шестой-седьмой иностранец трудится у нас на законных основаниях. Причем более 5,5 млн. граждан России являются безработными. По данным МВД, за последние 10 лет число преступлений, совершенных иностранными гражданами, увеличилось в 2,5 раза. При этом удельный вес преступлений, совершенных гражданами СНГ, составляет более 90% от общего числа преступлений неграждан России. Это тоже суровая статистика, отражающая реальность, или «мигрантофобия» в рядах МВД?

На таком тревожном фоне российские МВД и миграционная служба выглядят либералами, несмотря на то что за нарушения миграционного законодательства из России в 2005 году в административном порядке были выдворены более 75 тыс. человек, как заявил недавно глава МВД РФ Рашид Нургалиев. Министр внутренних дел привел внушительную статистику: «Постами иммиграционного контроля на госгранице РФ выявлено свыше 10 тыс. иностранных граждан с недействительными документами». По словам Нургалиева, за организацию незаконной миграции в 2005 году впервые было возбуждено 370 уголовных дел.

Критерии и факторы эффективной миграционной политики

 Попытаемся без неуместной в приведенном анализе политкорректности сформулировать главную проблему стихийной миграции.

Мне она видится в том, что выгоды от миграции получают одни (предприниматели, коррумпированные чиновники и т.д.), а издержки ее перекладываются на других (общество, рядовых граждан).

И только неолиберальная зашоренность, свидетельством которой является тезис о «мигрантофобии» как чуть ли не главной миграционной проблеме, не позволяет ставить честный диагноз. Слово «справедливость», похоже, давно уже выброшено из современного либерального политического лексикона, в котором формулы о невидимой руке рынка, которая якобы все расставит по местам, встречаются намного чаще, чем идеи о балансе интересов различных групп - демографических, этнических, социальных. А миграционная политика требует коррекции именно по части справедливости. Лишь в этом случае она сможет стать эффективной и не умножать и не обострять проблемы, угрожающие и без того не очень устойчивой социальной стабильности и безопасности, а начать содержательно над ними работать.

«Разрешение на въезд значительному числу мигрантов не сопровождается соответствующим вложением средств в их интеграцию», - констатирует доклад Глобальной комиссии по миграции. Думается, вывод международных экспертов касается и ситуации в России. Без продуманной системы интеграционных мероприятий миграция, как это происходит во всем мире, будет лишь обострять конфликт ценностей, борьбу за ресурсы. На фоне роста антииммигрантских настроений в Европе авторы доклада не могли не отметить опасности «долгосрочной и продолжительной иммиграции, особенно если новоприбывшие имеют этнические, культурные или религиозные взгляды, отличающиеся от взглядов большинства принимающего населения».

Кому-то принадлежит ироничный меткий афоризм: «Неразрешимой называется проблема, которую кто-то по каким-то соображениям не хочет и не собирается решать». Миграционная проблема вполне соответствует этому критерию «неразрешимых проблем». Для неолиберального менталитета и его носителей это справедливо вдвойне. И пока будет сохраняться монополия таких подходов в экспертно-информационном обеспечении миграционной политики, для власти эта проблема тоже будет оставаться «неразрешимой».

Миграционная ситуация может стать серьезной хронической проблемой и болезнью русского общества. Вместе с тем взвешенная и активная миграционная политика (при соблюдении определенных условий) способна превратиться в дополнительный фактор и импульс развития страны. Однако выбор правильного курса и его приоритетов зависит от адекватного понимания проблемы и поставленного диагноза. Неолиберальный диагноз, переводящий сложность миграционных проблем в русло «мигрантофобии», равно как и монопольные претензии либерального видения мира на роль «единственно верного и непогрешимого учения», могут создать ситуацию, когда применяемые «лекарства» лишь усугубляют болезнь под видом ее якобы лечения.


Примечания:

 

[1] Название принадлежит редакции «Золотого льва». Приводится с незначительными изменениями (здесь и далее прим. ред. ЗЛ).

[2] Здесь и далее речь идет о государственной власти.

­